«Чувствую себя на миллион долларов»: Елена Исинбаева — о материнстве, брендовых вещах и главной высоте после спорта

Елена Исинбаева

Имя Елены Исинбаевой навсегда связано со спортом высоких достижений — мир знает ее как непобедимую «Бубку в юбке» и гордость российского спорта. Единственную женщину в истории прыжков с шестом, взявшую высоту более пяти метров. Сегодня Елена Исинбаева берет новые высоты: не спортивные, а личные, но, как признается чемпионка, многие из них даются куда сложнее, чем покоренная высота в 5.06. Кстати, рекорд, установленный волгоградской спортсменкой до сих пор не побит!

Она изучает китайский язык, пытается найти баланс между ролью тренера и мамы и научиться жить жизнь не олимпийской чемпионки, а простой счастливой женщины. Обо всем этом Елена Исинбаева рассказала в интервью Woman.ru.

Woman.ru: Елена, большую часть жизни вы были человеком, у которого все измерялось результатом: сантиметрами, рекордами, медалями. А как вы сегодня осознаете, что стали лучше, умнее, сильнее, если рядом больше нет табло с результатом?

Елена Исинбаева: Ты привыкаешь, что с пяти лет твою ценность определяет судья с баллами, протокол соревнований или сантиметры, когда все заканчивается, жизнь без табло сначала действительно неопределенная и непонятная. Ведь в спорте высших достижений все предельно просто и очень жестко: преодолела рекордную высоту — ты лучшая в истории, задела планку и она упала — твой результат равен нулю, и не важно сколько сил и труда ты отдала. Спорт учит линейному мышлению, где есть только вершина и пропасть.

Раньше для меня «стать лучше» означало физически превзойти соперниц в прыжковом секторе. Сегодня стать лучше — это договориться с собственным эго. Оказалось, что настоящая сила во внутренней гармонии, умении сохранять верность своим принципам, когда вокруг много шума. В спорте ты вынужден жить в эгоистичном микромире, где все крутится вокруг твоей спортивной формы, эдакая золотая клетка.

Теперь у меня нет табло. Но я ежедневно перепрыгиваю свои прошлые страхи, установки и ограничения в обычной жизни — это вызов гораздо более сложный, а радость от этих побед куда более глубокая и долговечная.

Вы изучаете психологию, коучинг, иностранные языки. Есть ли сегодня область, в которой вы хотите однажды стать не просто увлеченным человеком, а настоящим профессионалом — так же серьезно, как когда-то в спорте?

Елена Исинбаева: Профессионализм уровня Олимпийских игр задает высокую планку: ты знаешь, каково доходить до абсолютного максимума, и соглашаться на нечто поверхностное уже не умеешь.

Такой же азарт и трепет, как когда-то прыжки, сегодня во мне зажигает китайский язык. И не просто на базовом бытовом уровне, чтобы поддержать беседу, а во всей его глубине, философии и сокровенных смыслах. Это не просто система слов и грамматика, это древнейшая матрица восприятия мира. Тоны, нюансы интонаций, каллиграфия — все это требует от мозга такой же филигранной точности, концентрированного фокуса и дисциплины, каких когда-то требовала идеальная техника прыжка с шестом.

Мне безумно интересно постичь этот пласт знаний. Но пока я чувствую себя здесь учеником, который только подходит к своей первой высоте.

Елена Исинбаева

В одном из интервью много лет назад вы говорили, что после завершения карьеры вам придется «учиться быть девушкой». Что для вас оказалось самым сложным на этом пути?

Елена Исинбаева: Спорт высших достижений отпечатывается на характере так сильно, что даже спустя годы после завершения карьеры ты продолжаешь двигаться по инерции. Каково это — «учиться быть девушкой» человеку, который десятилетиями воспитывал в себе железную дисциплину, жесткий контроль и привычку рассчитывать только на себя?

Для меня самым сложным оказалось отпустить тотальный контроль и научиться делегировать ответственность. В голове у чемпиона выжжено каленым железом: «если хочешь идеальный результат — сделай все сама, сожми кулаки и продави ситуацию». В спорте это спасало, а вот в обычной женской жизни такой «костюм железной леди» начинает давить.

Мне до сих пор не хватает естественной мягкости, плавности и гибкости, которые даются многим от природы. Не просто перестать быть командиром, держать все контролем, я не могу стать слабой и довериться другому человеку. Пожалуй, это оказался самый высокий и сложный «прыжок» в моей жизни.

Большой спорт воспитывает довольно жесткие качества: терпеть боль, конкурировать, не показывать слабость, добиваться своего. Вам когда-нибудь приходилось сознательно «выключать чемпионку», чтобы позволить себе быть мягкой, уязвимой или просто неидеальной?

Елена Исинбаева: О да! Этот процесс продолжается каждый день. Чемпионка внутри — это не просто психологический настрой. Это полноценный экзоскелет, который врастает в тебя намертво. Ты годами дрессируешь психику по определенному алгоритму: игнорировать физическую и ментальную боль, воспринимать любую уязвимость как смертельную угрозу, прессовать сомнения и непрерывно контролировать все вокруг. Эта броня приносила мне золотые медали и мировые рекорды.

Но беда в том, что у нее нет кнопки «отключить», когда стало не нужно. Ты возвращаешься домой и продолжаешь жить в том же панцире, не замечая, как он начинает усложнять твои отношения с близкими и с самой собой. До сих пор я сознательно держу палец на кнопке «отключить», потому что близким не нужен дома мощный танк. Им нужна мама и супруга — чуткая, теплая, живая.

Содрать с себя эту чемпионскую броню невероятно страшно, потому что под ней ты оказываешься абсолютно обнаженной перед миром. Но только так понимаешь грандиозную вещь: сила человека заключается не в способности бесконечно держать удар, а в умении оставаться мягкой, сострадательной и настоящей даже тогда, когда сталь вокруг ломается.

Елена Исинбаева

Вы мама двух детей, и оба занимаются спортом. Вы стараетесь не воспитывать их «чемпионскими стандартами». А умеете ли спокойно смотреть, когда ребенок мог сделать лучше, но просто не захотел?

Елена Исинбаева: Это не просто экзамен, это моя самая тяжелая и одновременно самая прекрасная ежедневная трансформация! Когда в твоих жилах течет опыт трех десятков мировых рекордов, ты видишь спорт не как игру, а как анатомию. Ты на молекулярном уровне замечаешь момент, когда ребенок сбавляет скорость на корте, когда он пожалел себя в финальном розыгрыше, когда в его глазах вместо голода появляется банальное «и так сойдет».

В этот момент внутри меня просыпается тот самый требовательный спортивный монстр. У меня горит лекция о том, как ковалась сталь, сколько пота пролито на тренировках, а халява — это предательство собственного потенциала.

Вот тут начинается моя личная «пятиметровая высота», наступаю на горло внутренней чемпионке, молчу. Смотрю, как ребенок мог сделать лучше, но просто не захотел — физически больно. Это вызывает во мне внутренний шторм, потому что вся моя жизнь строилась на культе максимализма. Но со временем я поняла одну истину: если я принесу домой методы большого спорта, я стану для своих детей не мамой, а еще одним строгим тренером. Тренеров у них в жизни будет много, а мама же — только одна.

Я постоянно напоминаю себе: мои дети не обязаны нести бремя моих успехов и закрывать чьи-то ожидания. Если они выберут спорт больших достижений, это будет их выбор, по собственному желанию.

Когда я вижу, что на корте ребенок не сделал, я сжимаю его в объятиях и спрашиваю не «Почему вы не дотерпели?», а совсем другое: «Вы сами получили удовольствие? Как вы себя чувствуете». Моя задача быть не наставником, а человеком, который их просто любит и всегда поддерживает.

Для мира вы — чемпионка, а какая Елена Исинбаева дома: мама, жена? Есть ли у вас строгая дисциплина в вопросах быта, воспитания детей или нет? Вы строгая мама или нет?

Елена Исинбаева: В вопросах быта у нас действительно есть одно принципиальное правило — это полный запрет на гаджеты в повседневной жизни детей. И вот здесь, пожалуй, проявляется моя единственная «спортивная» бескомпромиссность. Я слишком хорошо знаю, как цифровой шум, бесконечный скроллинг и легкий дофамин разрушают концентрацию, глубину мышления и живую эмоциональную связь. Смартфоны и планшеты просто не должны заменять детям реальный мир, общение с родителями и умение быть наедине с собой.

Вместо экранов мы с мужем изо всех сил поощряем любое творчество и живые увлечения. Наш дом — это пространство для экспериментов: пусть лучше дети рисуют, делают поделки, собирают сложные конструкторы, поют, пишут истории. Поэтому я не строгая мама, но я мама с четкими рамками. Без гаджетов, но с абсолютной свободой для творчества, фантазии и проявления себя.

Елена Исинбаева

Как вы объясняете детям поражение? Есть ли разница между фразой «ты сделал все, что мог» и ситуацией, когда вы понимаете: нет, мог намного больше, просто не доработал?

Елена Исинбаева: Разговаривать с детьми о поражениях — самый тонкий процесс в воспитании. Все зависит от отношения: поражение — это либо яд, разрушающий самооценку, либо грандиозный, ничем незаменимый строительный материал для личности.

Разница между «ты сделал все, что мог» и «ты недоработал» — принципиальная, почти колоссальная. Я никогда не путаю эти состояния и никогда не обманываю детей фальшивым утешением.

Если я вижу, что ребенок честно отдал всего себя, боролся до последнего мяча, но объективно кто-то оказался подготовленнее или удача сегодня улыбнулась другому — я никогда не упрекну. В таких случаях моя роль — быть стеной поддержки, донести ему мысль, что «его человеческая ценность ни на грамм не уменьшилась от того, что сегодня счет складывается не в твою пользу».

Но если я вижу недоработку, то сказать «ничего страшного, ты сделал все, что мог» — это педагогическое предательство. Значит научить бытовому самообману и сформировать привычку прятаться за оправданиями. В жизни этот навык калечит сильнее любого проигранного старта. Во втором случае я стараюсь найти баланс между давящим тренером и любящей мамой и задаю один-единственный честный вопрос: «Давай без зрителей и без фальши — если бы тебе предстояло сыграть этот же матч заново, чтобы ты сделал по другому?».

Я учу детей не бояться смотреть в лицо собственной лени или слабости.

Вы выросли в семье, где возможности были довольно ограниченными, и раньше рассказывали, что модные вещи в детстве были вам практически недоступны. Как это повлияло на ваше отношение к одежде и деньгам сегодня: удовольствие покупать красивое осталось или, наоборот, появилось спокойствие к вещам?

Елена Исинбаева: Детство в обычной семье, где каждая покупка — событие, которое планируется заранее, оставляет след в памяти, в поведении. Ты видишь, что сверстники носят модные вещи, а у тебя такой возможности нет, внутри формируется голод. Это не про капризы, а про естественное человеческое желание быть видимой, красивой, уверенной.

Поэтому, когда в мою жизнь пришли первые грандиозные победы и крупные призовые, этот голод вырвался наружу. С появлением первых больших денег я много спускала на вещи, скупала гардеробы, собирала коллекционные сумки от самых топовых мировых брендов. Наверное, в тот момент через этот безудержный шопинг во мне говорила та самая девочка. Это была попытка физически закрыть прошлый дефицит, купить себе чувство защищенности и доказать всему миру: «Смотрите, я крутая, я состоятельная».

С возрастом я поняла, что материальный голод невозможно утолить вещами: порадовалась пять минут и все. А все эти внешние атрибуты богатства, дорогие логотипы и статусный гардероб — они ничто в сравнении с внутренней красотой, душевной гармонией и масштабом личности. Самая дорогая сумка в мире не добавит тебе ценности как человеку. Она не сделает тебя умнее, милосерднее, счастливее и не заполнит душевную пустоту, если таковая есть.

Сегодня для меня одежда — ткань, она должна быть качественной, удобной и подчеркивать мое настроение. Я спокойно отношусь к вещам, а деньги для меня — это свобода, возможность обезопасить свою семью, создать полезные проекты. А не способ скупить модные коллекции и удивить окружающих.

Я надеваю самый простой белый джемпер и базовые джинсы и чувствую себя на миллион долларов. Потому что все, что у меня есть, сделано моим трудом.

Елена Исинбаева

А есть ли у вас сейчас свой «женский ритуал» — платье, каблуки, укладка, поход в салон, украшения, — после которого вы совершенно иначе себя ощущаете? Или ваша женственность сегодня вообще не связана с внешностью?

Елена Исинбаева: Косметология, качественные процедуры, массажи, уход за волосами, маникюр — все это для меня не «подарок себе» и не способ что-то исправить, а базовые вещи. Это простейшая культура уважения к своему храму — к своему телу, которое верой и правдой служило мне на вершинах мирового спорта и служит до сих пор.

Но если говорить о женственности как о сути, то долгие годы большой спорт заставлял меня жить в парадигме мужских, агрессивных энергий. Мое тело проецировало силу и в тот период платья, каблуки и сложный макияж были не просто ритуалом — они были моей спасательной соломинкой. Это была попытка через внешнее вытянуть из себя хоть каплю той самой нежности, которую спорт ежедневно выжигал дотла.

Я надевала каблуки, чтобы медленнее идти, платье, чтобы напомнить себе «ты девушка, а не только спортсменка». Сегодня моя женственность полностью отделилась от внешних атрибутов. Я поняла, что это не платья и туфли, а частота излучения, то невероятное чувство безопасности, тепла и покоя, которое от тебя исходит.

И, наоборот, можете ли вы сегодня позволить себе день, который спортсменка Исинбаева сочла бы совершенно неправильным: поздно встать, пропустить тренировку, съесть десерт, ничего полезного не сделать — и не испытывать за это чувства вины?

Елена Исинбаева: Проснуться ближе к полудню, отменить привычную физическую активность, съесть совершенно недиетический десерт и на весь день «выпасть» из системы — без задач, без расписания, без какой-либо «бытовой пользы». Такое в моей жизни случается крайне редко.

В годы спорта такое считалось недопустимым срывом, потом меня накрывало чувство вины. Сейчас, когда выдается такой день, я проживаю его с чувством чистого, неразбавленного ничем наслаждения. Воспринимаю, как глубинную заботу о своей психике, наслаждаюсь тишиной. Совесть меня за такое не мучает.

Я учусь быть просто счастливой, живой женщиной, которая осваивает этот новый для себя, но такой прекрасный навык — просто быть.

Фото: PhotoXPress.ru/Legion-Media.com, личный архив