Обыкновенное чудо: почему цензура пропускала сказки Евгения Шварца

Все свои главные пьесы, сценарии он написал при Сталине. А ведь что такое Шварц? Это и «Золушка», «Снежная королева», «Дон Кихот», «Первоклассница». Но еще и «Медведь», ставший впоследствии «Обыкновенным чудом», по которому у нас было поставлено два фильма: первый от Эраста Гарина, а другой, самый знаменитый, от Марка Захарова. И конечно, «Дракон». И здесь Захаров постарался, «Убить Дракона» это его последний фильм, дальше были одни только спектакли. 

Шварц — наш советский сказочник. Он брал лучшие произведения Андерсена, Шарля Перро, братьев Гримм и осовременивал их так, что они казались необыкновенно оригинальными, актуальными, просто о сегодняшнем дне. Да, он был мыслителем, философом (при этом так верившим в людей, в то лучшее, что нас ждет) и все свои трагические раздумья упаковывал, зашифровывал в свои сказки. Вот, казалось бы, одна «Тень» чего стоит. Ведь это же теневая сторона каждого человека, но он рассматривал именно человека, получившего власть. Это раздвоение, о котором та сталинская цензура даже не догадалась: о ком это, о чем это? Ну, сказка, тогда почему бы и нет. 

Или его «Голый король», которого так великолепно воплотил Евгений Евстигнеев в «Современнике». И та необыкновенная лесть, которая его окружает везде и всегда. Вот Первый Министр, обращаясь к Королю: «Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь! Простите мне мою разнузданность — вы великан! Светило!» И это в разгар культа личности, когда лучшего друга физкультурников просто обожествляли. 

А «Дракон»? Это же конец 40-х, когда борьба с космополитами, «дело врачей», постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», гонение на Зощенко и Ахматову. Но пьесу пропустили, ибо она считалась антифашистской. Кто такой Дракон? Гитлер. Тогда можно. Несмотря на все поправки, пьеса шла по стране, игралась. Как такое случилось? Они что, не понимали, что это написано про них самих, про наш родной советский многоглавый тоталитаризм. И тогда кто же Дракон? Иосиф Виссарионович, это и про вас тоже. 

Ну, а Марк Захаров уже на финише перестройки, конечно же, сказал с помощью Шварца свое слово и про нас. «Единственный способ избавиться от Дракона — это иметь своего собственного». «Не бойтесь! Теперь можно быть нормальными людьми! Думать можно! Трудно, непривычно… но можно! Надо только начать!» «Вы не скажете, что происходит там, наверху? Я последнее время стал плохо видеть». — «Сегодня каждый сам за себя решает, что он видит». «Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твердые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора». «Да вы что? Вы уже год как свободные люди! Вы же свободные люди! Встать! Вы рабы! Вы… Вы не люди, вы бараны, стадо скотов!» «Это не народ. Это хуже народа. Это лучшие люди города». «Не смотрите так, дело не во мне. Нас, молодых, так учили, понимаете?» — «Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником, скотина?!» «Умница. Наш ученый — теоретик. В молодости шалил, думал, потом поумнел, стал соображать». «Папа, народ безумствует! Я тоже сойду с ума!» — «Раньше надо было сходить. А теперь с вас спросят: кто в трудные годы прислужничал, а кто болел душой, не жалея здоровья своего, понимаешь». 

Это написано в 40-е годы, да. И пропустили несмотря ни на что. Ну, сказка, что с нее возьмешь. Сказка ложь, да в ней намек. Мы же так хотели сказку сделать былью. 

Вот вам Шварц Евгений Львович во всей своей красе. В наше время его продолжателем стал Григорий Горин. Он тоже брал Сервантеса, Шолом-Алейхема, того же Шварца, конечно, и создавал свое неповторимое новое произведение. «Обыкновенное чудо» — от Шварца к Горину и Захарову. И к нам, грешным. 

Вот такой сказочник жил на свете. Добрый, мудрый, все понимающий. Советский и антисоветский. Никогда не участвовал в подлости, не подписывал никаких «расстрельных» статей в газете «Правда» (а ведь там стоят подписи даже Пастернака и Платонова). И его не посадили, не расстреляли. Может, он просто был умнее всех? Так не бывает. Но жизнь его — чудо. Обыкновенное чудо.